Мы знакомы не так уж давно

Мураками - Незнакомы Текст песни, Слова

мы знакомы не так уж давно

Перевод контекст "Мы не так уж давно знакомы" c русский на английский от Reverso Context: Мы не так уж давно знакомы, но мне кажется, что я знаю. Мы знакомы не так уж долго.Но успела тебя я узнать. Но слово «аквариум » значит «смерть» Для тех, кто давно погиб. Для пойманных в сети слова. Мы знакомы не так уж и долго, Но успела тебя я узнать, Твои губы, глаза и улыбку. Не смогу ни на что променять! Рейтинг смс: + 6 смска понравилась.

По сути дела, буддизм — не религия, а, скорее, духовно-нравственное учение, направленное на очищение человека от страстей. Я сам думаю о буддизме как о системе образования или психологической системе. Если это всех устроит — почему.

Он всегда старается устраивать межрелигиозные встречи, основой которых стало бы одинаковое учение о нравственности и где говорилось бы о положительном вкладе разных религий в нравственность. Как говорит его святейшество, "если бы в мире была всего одна религия, это не устроило бы человечество, потому что это было бы скучно.

Это все равно, что во всех ресторанах было бы одинаковое меню". А от себя хочу добавить, что те, кто от рождения связан с буддийской культурой, крайне мало пользуются буддийской образовательной системой. Они механически воспринимают буддизм "как свою веру".

И буддизм действительно их вера. Буддизм стал преимущественно религией в те древние времена, когда большинство жителей Индии были безграмотными и занимались сельским хозяйством.

Тогда буддийские монахи "оказывали услуги" — давали нравственные, этические наставления — населению. Но я согласен с митрополитом Иларионом. И я бы с удовольствием с ним встретился.

Перевод "Мы не так уж давно знакомы" на английский

В них общие подходы к нравственным, социальным вопросам". Далай-лама говорит, что хорошо было бы объединиться на почве нравственности и договориться, как нам жить в мире и гармонии. В России четыре государственных религии, и это показывает, что на государственном уровне есть желание достичь толерантности, потому что в наше время люди хорошо образованны и осведомлены о том, что где происходит, и все достаточно сильно переплетено.

И, если проанализировать терроризм или религиозный фундаментализм, то увидим, что когда к к религии добавляется общественная нетерпимость, это становится опасным. И эта ситуация нуждается в изменении. А православие не планирует меняться. Даже не из-за своей закрытости, а потому что оно основывается на уверенности, что оно — единственно правильное. Здесь быть добрым, хорошим, не равнозначно спасению.

Спасен только тот, кто с Христом. Вы видите возможность диалога с Православной Церковью? Я знаком с патриархом Константинопольским Варфоломеем, и я восхищаюсь им: Однажды он посетовал мне: Потому что если я скажу что-то, с чем не согласны патриархи других православных церквей, они не примут моего решения.

Одновременно, я бы хотел отметить, что Далай-лама придерживается очень четкой позиции: Между религиями не должно быть соревнования, кто больше привлечет последователей. Далай-лама даже ругал. Но так уж случилось, что я настолько вдохновился буддизмом, что все же постепенно стал буддистом хотя пока еще и недостаточно хорошим.

Так вот Далай-лама всегда строго наставлял меня, что я ни в коем случае не должен критиковать христианство или другие религии и чрезмерно пропагандировать буддизм. С возрастом я понял, что он прав. В книге "Больше, чем религия. Этика для всего мира", которая только вышла на русском языке в России, он говорит о том, что мы должны научиться любить свою религию, любить Иисуса, Магомета, Моисея, Лао-Цзы или Конфуция, не ожидая, что нашу любовь будут разделять адепты других религий.

Мы можем заимствовать чужие знания, для того чтобы применить их в своей религиозной традиции Его святейшество написал еще одну книгу "Этика для нового тысячелетия". Раньше он писал, что планета нуждается в нравственной, этической революции, в новой книге он идет дальше, излагая основу нравственности и инструменты ее достижения.

Есть ли у нее шанс на существование? Больше того, она приобрела влияние в политической и социальной сферах. А в США 50 миллионов человек начали проявлять интерес к буддизму, даосизму, индуизму, йоге.

Социологи назвали это креативным потенциалом в области культуры. В то же время примерно 55 миллионов стали фундаменталистами. Например, появились евангелисты, занимающие довольно жесткую позицию.

То есть пока одни искали чего-то нового, другие вернулись назад в историю. И сегодня мы наблюдаем безумный итог развития обоих направлений: Мы знакомы уже 50 лет, и все это время он находится в диалоге с лидерами других религий и всегда настаивает на том, чтобы в этом диалоге участвовали люди с научным складом ума, основывающиеся на секуляризме.

Потому что секулярных взглядов придерживается миллиард человек, населяющих планету. На самом деле Далай-лама продолжает дело будды Шакьямуни, жившего две тысячи шестьсот лет тому.

Будда говорил, если боги управляют нашими жизнями, значит, они плохо справляются со своей задачей. Нам надо учиться брать ответственность на. В определенном смысле так и возникла светская этика. В нашей стране правило четырех основных религий неукоснительно соблюдается — они выносят вместе какие-то решения. Однако это больше напоминает работу глав политических партий: Зачем тогда нужны эти совместные декларации?

Первое связано с общечеловеческими ценностями, поскольку он — человек. И он часто говорит, что его религия — это религия всеобщей человеческой доброты. Второе обязательство связано с тем, что он — буддистский монах, поэтому ему бы хотелось, чтобы между религиями было больше взаимопонимания. Он начал говорить об этом очень давно, в то время, когда религия только-только начинала выходить на уровень политики.

Чтобы популяризовать эту точку зрения у людей, нужно, чтобы они видели, что их религиозные лидеры встречаются. Около 15 лет назад Далай-лама поехал в Коста-Рику, и я его сопровождал в этой поездке.

мы знакомы не так уж давно

Тогда жена одного из организаторов нашей поездки рассказала такую историю: А на столике стояла пепельница-сувенир в форме Будды — гости тушили в ней окурки. И приходской священник все время говорил ей выбросить языческую статую. Бабушка слушала, слушала, а потом убрала Будду в туалет: Через некоторое время в Коста-Рику приехал Далай-лама, чей визит освещался по всем каналам. И вдруг бабушка видит, что архиепископ Сан-Хосе и Далай-лама не просто разговаривают, они стоят рядом, держась за руки.

Бабушка вышла из комнаты и вернулась с Буддой: Так что руководство может явить пример как плохих отношений, так и добрых. Довольно часто особенно во время понтификата Иоанна-Павла II Далай-лама отправлял и отправляет буддистских монахов в христианские монастыри в Европе и в Индии.

А христианских монахов он приглашает в наши монастыри. Потому что наши вера и учение, безусловно, различаются, но образ жизни во многом схож. И, отправляя буддистских монахов, он наставляет их, говоря, что им надо учиться у христиан строить больницы, школы. Делать все возможное на благо общества.

Потому что буддисты больше заняты медитациями. Они, конечно, много учатся, но дальше они передают свои знания другим монахам, не распространяя их вовне. А Далай-лама считает, что они должны активнее участвовать в общественной жизни. Есть ли какие-то различия и обязательно ли иметь духовного наставника буддисту? Например, о Бодхисаттве Манджушри, олицетворяющем высшую мудрость, говорят, что он — отец всех будд.

Насколько я понимаю, в христианстве идея духовного отца — очень сильна, потому что подразумевается, что за ним стоит Небесный Отец. Буддизм в отношении учителей свободнее. Здесь возникают родственные отношения, без поклонения. О духовном учителе мы иногда говорим как о нашем духовном друге. И самого главного учителя мы также можем называть духовным отцом. А если учитель — женщина, мы можем говорить о духовной матери.

Конечно, это не так часто случается, поскольку в обществе превалируют мужчины, но такое не только возможно, а уже и случалось. Его святейшество любит общаться с учеными. Его крайне интересуют нейронные связи, химия сострадания.

Когда мужчина оказывается в опасности, в его организме в огромных количествах вырабатывается кортизол. Он становится агрессивным и способен на активные действия. У женщины точно в такой же ситуации вырабатывается окситоцин, и она начинает осматриваться в поисках того, с кем можно объединиться, чтобы решить проблему.

Иначе говоря, она формирует связи с другими людьми. Больше того, женщина носит ребенка внутри себя, пуская на постой в свое тело постороннего человека. И этот незнакомец целых 9 месяцев живет там совершенно бесплатно без визы, без паспорта. Для мужчины это было бы неприемлемо. А потом ребенок оказывается перед женщиной — совершенно беспомощный, и она принимает. Отец, конечно, тоже будет заботиться о своем ребенке, но не в той же мере.

Поэтому мы часто слышим от Далай-ламы: Миру нужны примеры, и женщины могут ими стать. Потому что они лучше умеют реагировать на сложные ситуации, они способны к переговорам. Насколько сложно принять реинкарнацию? Потому что у него точно есть одна будущая жизнь. Но у нас почему-то этого не. Лишь один человек был исключением из общего правила — инокиня Евдокия Неверовав миру Анастасия, впоследствии монахиня Елевферия. Она родилась в Холмогорском районе, в верующей семье.

В юные годы вслед за старшей сестрой Евдокией которая в старости тоже приняла постриг переехала в Архангельск и выучилась на повара. Послушницей стала в году. На ношение подрясника, четок и совершение монашеского келейного правила ее благословил иеромонах Игнатий, который отбывал ссылку в нашем городе.

Там же был домовый храм, где он служил. Об этом знали немногие горожане. Для большинства отец Игнатий был юродивым, в летнюю пору ходившим по городу в ватнике, с вязаными носками на руках. Его поступки многим казались нелепыми.

Смысл их открывался позднее. Например, одна из старых горожанок, ныне покойная С. Анненкова, рассказывала, как однажды отец Игнатий зашел в Свято-Ильинский собор, держа в руках грязный, растрепанный веник, из которого на свежевымытый пол сыпались прутья. Уборщицы стали бранить его и гнать прочь.

Однако в какой-то миг поняли — он поступает так неспроста. Ведь незадолго до его прихода между ними произошла перебранка. А ведь ссоры между единоверцами, тем более, работающими в храме, так же недопустимы, как мусор на церковном полу. Словно угадав их мысли, отец Игнатий направился к выходу из храма… Мать Елевферия стала послушницей отца Игнатия в е годы — во времена репрессий и гонений на веру.

Разве это не подвиг? Как Вы познакомились с монахиней Елевферией? Это произошло в году. Тогда я ходила молиться в Свято-Ильинский собор. На самом деле это кладбищенская церковь, но долгие годы, после разрушения старого Свято-Троицкого собора, до постройки нового, Михаило-Архангельского, она являлась кафедральным собором.

Мать Елевферия тоже ходила туда, пела на левом клиросе. Знакомство наше продолжалось до самой ее смерти в году. Можно сказать, она была моей духовной матерью. Да только ли моей! Именно благодаря монахине Елевферии я заинтересовалась историей женских монастырей нашей епархии. Прежде всего — Сурского Иоанно-Богословского, основателем которого был уроженец Архангельской губернии святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Но мы, северяне, относимся к нему с особой любовью. Не только как к великому святому, но еще и как к земляку. После закрытия Сурской обители в году некоторые из сестер, в том числе казначея, мать Рафаила, и, возможно, последняя игумения, мать Серафима Ефимова переселились в Архангельск, где было монастырское подворье.

Затем изгнанная с подворья монашеская община продолжала существовать нелегально, пока, в начале сороковых годов, не была разгромлена. Из ссылки в Архангельск вернулись лишь немногие из сурских сестер. Монахине Елевферии посчастливилось знать. Мало того — она была одной из немногих, кто не просто хранил о них память, но и стремился передать ее молодому поколению верующих.

Я начинала со сбора воспоминаний. Затем — работа в архивах Архангельска, Вологды, Санкт-Петербурга.

Три призвания монахини-невролога / Монастырский вестник

Именно эту книгу я принесла на наше интервью. В ней, кстати, есть глава и о монастырской медицине. Там достаточно скрупулезно описаны мои архивные находки, касающиеся того, чем болели и чем лечились северные монахини. В целом же книга посвящена истории и разным сторонам жизни женских монастырей Архангельской, а отчасти и Вологодской епархий конца ХIХ — начала ХХ века.

При этом информация, приведенная в ней, абсолютно достоверна. Желающие могут убедиться в этом, просмотрев в Интернете электронный вариант книги в первоначальной редакции.

Мать Евфимия, а как Вы пришли в медицину и почему избрали именно эту стезю? Потому что издавна и очень часто дети медиков сами становятся медиками. Например, отец святителя Луки Крымского Войно-Ясенецкого был фармацевтом. В нашей семье так: Дедушка и бабушка по матери и бабушка по отцу — врачи разных специальностей. Более того, дедушка моего деда, Афанасий Пономарев, был крепостным фельдшером в селе Кермись Тамбовской губернии ныне Рязанская область.

Он был крепостным некоего помещика Матвеева, который дал ему вольную. Дай Бог оказаться достойной ее представительницей! Стать врачом было вашим осознанным желанием?

Вы чувствовали предрасположенность к медицине? Скажем так, это было решено заранее — только медицина. Я не помышляла о чем-то ином. Меня с детства готовили к профессии врача. Много лет спустя я поняла: Это был самый лучший жизненный выбор и наилучший жизненный путь.

Слава Богу за все! Позднее Вы окончили еще и Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. Ваше литературное досье впечатляет. По собственному опыту знаю, сколько времени и сил требует труд журналиста, писателя, редактора.

Три призвания монахини-невролога

Вы очень много пишете. Как могу, и сколько Бог дает. Но по собственному опыту могу сказать: Писательство — это труд, тяжелый и зачастую неблагодарный.

мы знакомы не так уж давно

Многие наверняка помнят строки В. Маяковского о том, что писатель должен перелопатить тонны словесной руды ради того, чтобы написать одну-единственную хорошую строку.

Наградой за этот труд — редкой, а потому особенно дорогой — является пресловутое вдохновение. Но ведь почти так же и с молитвой — чтобы стяжать навык молитвы, надо нудить себя ее совершать. Причем регулярно, не отвлекаясь, борясь с собственной ленью и немощью.

Поэтому следующий вопрос логичен: Так же, как и многим другим. Не трать время на пустяки. Но, возможно, иногда стоит проявить непослушание, чтобы во славу Божию приумножить талант, данный Господом.

Вспомните Евангельскую притчу о талантах. Тот или иной дар дается неспроста, и придет час, когда нам придется дать ответ, как мы им распорядились. Я работала там первые три года после окончания мединститута. Это время считаю самым ярким в своей врачебной деятельности. А как стали врачом-неврологом? В этом заслуга моей мамы, Галины Серафимовны Пащенко. Она сама врач-невролог, старший преподаватель кафедры неврологии Архангельского медицинского института.

Вот она и решила, что терапия — хорошо, но неврология — еще. Сколько лет Вы работаете неврологом? Как Вы оказались в Москве? Как многие другие люди.

Именно после переезда в столицу одна за другой стали издаваться мои книги. Я слышала, неврологический молоток у Вас необычный — с гравировкой. Однажды, шутки ради, я решила сделать на ручке своего неврологического молотка какую-нибудь надпись: Первый вариант был таким: Но тот молоточек потерялся, и я обзавелась новым, с другой надписью на ручке: Это слова известной старой песни.

На другой стороне выбито продолжение: Иногда пациенты видят, что у меня на молоточке какая-то надпись. Возьмут в руки, прочтут, улыбнутся… и хорошо, что. Шутка… Но при осмотре пациента без пресловутого неврологического молоточка не обойтись.

Как же смотреть и оценивать рефлексы? Как строится ваш рабочий день? При полной нагрузке работа длится 8 часов, по 12 минут на пациента. Получается 34 человека в день. Но ничего, с Божией помощью справляюсь. Это ни к чему. В поликлинике я прежде всего врач. Вы числитесь в каком-нибудь монастыре? Я никогда не жила в монастыре.

Дело в том, что когда я принимала монашество, в нашей епархии еще не было женских монастырей. И все тогдашние монахини, в том числе приснопамятная мать Елевферия, о которой я рассказывала ранее, жили в миру. В советское время, когда женские обители в нашей стране можно было пересчитать по пальцам одной руки, многие верующие принимали монашество, не уходя в монастырь.

Про это написано много хороших, душеполезных книг. Но и шуточных историй сложено немало. Вот одна из них: А та ей в ответ: Как и супруга академика А.

Лосева, и сам он — монахи вне монастыря. Получается, у Вас перед глазами не было монастыря, не было сестричества. Тем не менее, Вы выбрали монашеский путь. Ведь сказал же в свое время святой праведный Иоанн Кронштадтский супруге: Но Вы хотели жить в монастыре? В мае года я ездила в Толгский монастырь под Ярославлем, тогда недавно возвращенный Церкви.

В тогдашних газетах писали, что там будет устроено нечто вроде богадельни для престарелых священно- и церковнослужителей. И вот, узнав об этом, монахиня Елевферия, в то время еще инокиня Евдокия, попросила меня туда съездить. Но монастырь еще только отстраивался, вдобавок, врачи там были не нужны. Когда я рассказала обо всем этом матери Елевферии, она больше не заводила речь об уходе в монастырь.

Может быть, решила, что на это нет Божией воли. Позднее Вы думали о том, чтобы поступить в монастырь? В монастырь надо уходить, когда ты еще молод, когда можешь работать. Как говорится, старого учить — что мертвого лечить. Монахами ведь не рождаются — ими становятся. Живя в монастыре, человек перевоспитывается, учится быть монахом. Есть известная история о том, как некоего умудренного духовным опытом монаха спросили: Другое дело, что и в старину были монахи, жившие вне монастырей.

Человек учился в духовной семинарии, потом в академии, затем принимал монашество и оставался преподавать в той же семинарии или академии, занимался научной деятельностью. Иногда они объединялись в общины и полагали основание новому женскому монастырю. Именно так возник женский монастырь в одном из городов Архангельской епархии — Шенкурске.

Начало ему дала женская община, жившая при одном из тамошних храмов. То есть, были монашествующими не только по имени, но в первую очередь по своим делам.

Вы когда-нибудь ощущали дискомфорт, что Вы не в монастыре? Для меня подобное состояние естественно. Хотя мать Елевферия любила повторять слова преподобного Арсения Великого из Древнего Патерика это была ее настольная книга: Но сама она прожила всю жизнь в миру. Видимо, это ждет и. Кроме того, живя в Архангельске, я активно занималась церковно-общественной работой: Блаженны врачи, чьи дети выбрали монашество Родители приняли ваш выбор?

Нет, они и поныне далеки от Бога. Увы, но это. Говорят, неверующие родители спасаются молитвами верующих детей. Если мои родители до сих пор не пришли к Богу по моей вине.

К сожалению, у каждого из нас на совести люди, которые не стали верующими потому, что видели в нашем лице не лучшие образцы оных. Он как раз об. Люди судят о нашей вере по нашим делам. Все мы это знаем, но не всегда помним. Можно вспомнить слова Гете: Вдобавок, нередко родители, желая счастья своим детям, заранее планируют их жизнь: Но Бог, создав человека, наделил его правом выбора.

Иначе говоря, свободной волей. Выбор детей зачастую не совпадает с волей родителей. А то и идет с ней вразрез. Что дальше — известно. Обида на родителей, а то и ненависть: Как правило, осознание этого приходит позднее, когда родителей уже. Бабушка-хирург, литература и одуванчики В служении врача и писателя есть что-то общее?

Считаете ли Вы медицину творческой профессией? И что Вам все-таки ближе? Безусловно, в профессии врача и труде писателя есть немало общего.

Ведь и то, и другое подразумевают и труд, и терпение, и работу над.

Армейские песни - Ратмир Александров - Девчонка Тональность ( Аm ) Как играть на гитаре песню

Кстати, в старину медицина считалась искусством — искусством врачевания. К слову сказать, писать я училась не у кого-то из писателей. Разве только, читая написанные ими книги. А основной моей учительницей в этом была моя бабушка, Надежда Ивановна Батыгина, врач-хирург, преподаватель того же самого Архангельского мединститута, где сейчас работают мои родители, и где учились мы с братом.

Выйдя на пенсию, она начала писать статьи и рассказы из своей врачебной и преподавательской практики. Помню, как она писала один рассказ. Героиней рассказа была женщина-хирург, которая успешно прооперировала маленького мальчика Вовку, избавив его от уродливого ожогового рубца на шее, напоминавшего бороду. Но в ходе работы над текстом незаметно поменялась концепция рассказа. Теперь героем его стал сам Вовка, маленький, но необычайно мужественный мальчик.

Чего стоит хотя бы сценка, когда, придя в себя после операции и увидев гипсовую повязку, закрывающую его шею, он пытается шутить: А я тебя шначала и не ужнал! Но самое главное совсем не. Когда Вовке разрешили гулять, он возвращался в больницу с охапками одуванчиков и разносил цветы по палатам, где лежали тяжелобольные. Собственные страдания научили его состраданию.

Так родился замечательный рассказ уже под другим заглавием: Бабушка знала, что Вы хотите стать монахиней? Она не дожила до этого времени. Но была недовольна тем, что я крестилась. Хотя сама была крещеной. А мать ее, Анна Степановна, была глубоко верующим человеком. В свое время ее даже арестовали за совместное с односельчанками чтение церковных книг.

И освободили лишь по ходатайству мужа, видного работника местного молокозавода. Дочь свою, мою бабушку, она воспитывала в традициях веры, строго. Вот только строгость матери и стала причиной того, что дочь порвала с верой. Но, несмотря на это, именно из уст моей крещеной, но неверующей бабушки-хирурга я впервые услышала о святителе Луке Войно-Ясенецкомкоторый в первой половине тридцатых годов ХХ столетия отбывал ссылку у нас в Архангельске. Она не знала его лично, но ее начальник, заведующий отделением общей хирургии больницы.

Семашко профессор Георгий Андреевич Орлов был знаком с владыкой Лукой, даже имел дома его портрет, вероятно, подаренный святителем. Казалось бы, к чему неврологу читать хирургический трактат?